Page 62 - Журнал "Стиль Жизни" #46 (60) 2026
P. 62
56 | СТИЛЬ ЖИЗНИ ГЕРОИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ
Таким он и ушёл — на пике работы. В декабре
2002 года, за несколько дней до смерти, 89-летний
Амосов увлечённо работал дома за компьютером над
электронной версией своей новой книги «Моё миро-
воззрение». В его предсмертных записях звучала груст-
ная, но трезвая нота: «Вроде бы есть ещё силы, но уже
знаешь: значительного дела не сделаешь. Остаются
размышления и прошлое». Он ушёл как яркий учёный,
переосмысляющий свой опыт для новых поколений.
И в этом был последний, самый важный урок для всех,
кто его знал: подлинная жизнь измеряется не годами,
а силой мысли, чистотой совести и неостывающим
стремлением к истине.
ПОЧЕМУ ОН АКТУАЛЕН
У Амосова мы до сих пор можем многому научиться.
В книге «Моя система здоровья» он сформулировал
Могила Николая Амосова на Байковом кладбище в Киеве принцип личной ответственности за состояние свое-
го тела. Сердце, лёгкие, мышцы — всё это, по Амосову,
можно и нужно тренировать самостоятельно, не до-
сельской акушеркой и, хотя семья жила бедно, без отца, жидаясь врачебной помощи, повышать выносливость
не принимала дополнительных поощрений, считая всего организма. Отсюда и родился знаменитый, почти
работу своим священным долгом. В работе Амосов был спартанский слоган его образа жизни: «режим ограни-
человеком требовательным, нетерпимым к халтуре. чений и нагрузок». Ограничения — дисциплина ума
Редкие, но, к сожалению, неизбежные провалы в работе и тела: контроль над аппетитом, над комфортом, над
давались ему крайне тяжело. ленью. Нагрузки — ежедневная работа по наращива-
нию «резервов»: знаменитая гимнастика в тысячу дви-
жений, бег, закаливание. До сих пор широко известна
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ПРЕЖДЕ ВСЕГО «паста Амосова» — питательная витаминная смесь
из сухофруктов, мёда, орехов и лимона, которую учёный
А как выглядел этот гений в глазах тех, кто видел его придумал, наблюдая за восстановлением своих пациен-
каждый день, — коллег, учеников, родных и спасённых тов. На основе собранных данных он составил средство
пациентов? Есть замечательный сборник «Николай для естественного обогащения рациона витаминами
Амосов. Воспоминания современников», где голоса и микроэлементами.
десятков людей — от жены и дочери до ведущих хи- Гениальная и пугающая многих актуальность его
рургов и академиков — складываются в единый живой принципов состоит в понимании личной ответственно-
портрет. сти. В эпоху, когда мы многое привыкли делегировать,
К примеру, рассказ Леонида Яворского, пациента, Амосов призывал к ежедневному осознанному труду
которого Амосов прооперировал в 1958 году. Это был ри- по строительству лучшей версии себя. В его картине
скованный и новаторский случай — операция на сердце мира здоровье — личное достижение, выкованное
под местной анестезией. Яворский всё помнит: как Амо- волей, знанием и упорством. Он доказал, что самый
сов, не присев ни на минуту, шесть часов оперировал, важный аппарат, который нам нужно усовершенство-
отделяя сросшееся с сердцем лёгкое. Как врачи, чтобы вать, — это мы сами, и инструкция по его сборке и на-
поддержать его силы, давали ему прямо на операци- стройке начинается не в аптеке, а в голове.
онном столе… сметану. И как спустя десять лет, увидев Наследие Амосова не ограничивается только кни-
повзрослевшего и здорового пациента, Амосов восклик- гами: основанный им Институт сердечно- сосудистой
нул: «Юноша! Это ты?» Для него каждый спасённый хирургии в Киеве носит его имя, а в 2008 году в проекте
человек не был статистикой. Он помнил. «Великие украинцы» народ поставил его на второе ме-
А вот взгляд изнутри операционной — от его колле- сто сразу после Ярослава Мудрого, выше князей, поэтов
ги, профессора Леонарда Чепкого. Он видел в Амосове и казацких вождей. Сегодня, в XXI веке, уроки Амосова
«инженера от медицины», который мог по памяти звучат с новой силой. Его история — доказательство того,
сконструировать увиденный в Мексике аппарат искус- что самые оглушительные прорывы рождаются на стыке
ственного кровообращения. Или сшить первый в Союзе наук, на границе специальностей, где медицина встреча-
лепестковый клапан сердца из нейлоновой рубашки, ется с инженерией, кибернетика — с философией, а ма-
купленной в Америке за два доллара. Но тот же Чепкий тематическая модель — с этикой. Он напоминает нам,
вспоминает и о моменте высочайшей моральной от- что за всеми технологиями, алгоритмами и протоколами
ветственности: после трагического взрыва барокамеры, по-прежнему стоит человек. И чтобы его спасти, иногда
где погибли люди, Амосов, имея все шансы, отказался нужно быть не только блестящим хирургом или инжене-
баллотироваться в академию. Для него карьерный взлёт ром, но и философом, и писателем, и просто человеком
на такой трагедии был немыслим. с чувствительным и ответственным сердцем.
